Ю. А. Бережковой
Нынче подморозило,
холодно земле.
Летит болярыня Морозова,
полулёжа на метле.
А за нею нищий —
худенький такой:
«Болярыня, болярыня,
возьми с собой!
Болярыня, болярыня, а я — немой!
Возьми в подарочек колечко:
вправленный в золото
глаз человечий —
голубой, весёлый, мой».
Полетел за телегой,
напялил на палец,
и засмеялся,
и голову снял,
подкинул под облако — снова надел.
За болярыней ледяною
снег, задыхаясь, летел.
Взглядом порезала вену —
кровью на облаке вкось
стихотворенье простое
о том, как в огне спалось.
«Одною смертью я не умерла.
Пусть меня разобьёт о звезды.
Как ты носишь меня, земля,
ни живую ни мёртвую.
Господи, не дышу — дышится,
я не пью не ем — живая.
Где погибель на меня отыщется,
сухота моя!
Пусть меня задушат реки,
я хочу в аду гореть.
Может, со второй-то смерти
я сумею умереть?»
Чёрной, гиблой водой
хлещет чёртова метель.
Бог осатанел.
За болярыней ледяной
снег, задыхаясь, летел.
