Сначала появились рыбаки,
а море потом.
Море лили на землю
рыбацким жестяным прокопчённым ведром.
Сначала появились рыбаки, а рыбы потом.
Они себе сами придумали
и бури, и рифы, и скалы потом.
Они не умирают,
из-под плит всё шепчут:
«Под какими парусами?..»
Из-под земли за стаею ставрид
следят усталыми глазами.
Время пробует их на зуб:
Настоящие? Не проймёшь!
«Не вертись под ногами тут —
а то в сети ещё попадешь,
а оттуда на сковородку.
И останутся навсегда
эти люди, и лето, и лодки,
эти сети и невода».
Издалека мне море не солоней,
не больше, чем рыбацкая ладонь.
Издалека звон лодочных цепей —
как погребальный колокольный звон.
Мне вряд ли будет хуже и грустней:
осталось морских названий,
имён касаться, как локтей,
как рук воспоминаний.
